Его папа – голубь

Христиане совершенно справедливо нападают на массонов, чувствуя очевидную брезгливость к себе со стороны последних. А поскольку в самой христианской парадигме заложен комплекс неполноценности к миру Ветхого завета, то массоны сразу же стали называться sидо-масcонами, хотя каким-то странным образом появление так называемых «евреев (в действительности - иуддев» совпало с появлением самого христианства.

Что такое антисемитизм? А он и может быть только христианским, поскольку вне его рамок «sиды» напрочь отсутствуют – что же это такое? Ответ на этот вопрос надо искать а антибуржуазности бога нашего Иисуса Голубевича с одной стороны, и в неудачной коммерческой сделке товарища Иуды (Иисус-то воскрес и скрылся!) – с другой.

С появлением христианства мировым запевалой стал шудра. Это шудра бросил массонам – кэнт бай ми лав! Моисей дал им всем так просраться, что мало не показалось. Однако, его бог – «господь», шудры – Иисус Голубевич вдруг заметил, что черный цвет в один прекрасный момент тоже может перейти , так сказать, в виртуальный план, и резко так указал на врага, подобно тому как это до него делали и белые, и красные, и синие.

Понятно, что таким врагом мог оказаться только чандал, а значит – запахло концом всего цикла (запахло говном – апокалипсисом: все обосрутся) и, чтобы как-то выкрутиться из этой ситуации, шудра придумал дипломатический выкрутас: он показал одной рукой вниз, а другой - наверх. Ну прямо как на портрете самого Иисуса Голубевича. Но с того момента христианство стало и наиболее универсальной идеологией, поскольку в своей эзотерической версии оно поимело выход на все три виртуальных плана, а в экзотерическом – удачно сконструировало образ врага: странного и опасного «sида», называя его массоном на просьбу объяснить, что же это такое. То есть пугает тем, чего нет, называя то, что напугать не может. И не надо отвечать за базар! Вот поэтому у христианства так много адвокатов и каждый видит в нем, то что хочет. Плюс незаменимый политический эффект христианства, состоящий в том, что оно воспевает одну единственную практику перехода – страдание. «Страдай - и вознесешься к небесам, где всего много и бесплатно», - попробуйте найти лучшую, чем эта формулу для дрессировки полуголодных рабов.

Сын Солнца